Alex Kombarov

Фотография границы, проходящей через кафе, с подписью Алены Поповой о «безумных имперских людоедах» преподносится ей как символ «цивилизованного» соседства. Ирония в том, что этот «символ» — есть прямое наследие как раз «имперского» прошлого, а само фото показывает лишь крошечный фрагмент куда довольно проблемной с точки зрения быта картины. Это лишь одна из десятков пограничных линий, пронизывающих город Барле. Его территория представляет собой «лоскутное одеяло» из бельгийских и нидерландских земель. Бельгийский муниципалитет Барле-Хертог состоит из 22 анклавов — отдельных «островков» территории, полностью окруженных нидерландским городом Барле-Нассау. Внутри некоторых из этих бельгийских анклавов находятся еще и нидерландские контр-анклавы. Граница здесь проходит не только через кафе, но и через жилые дома, магазины и целые улицы. Эта чересполосица — не результат добрососедского соглашения. Это законсервированный итог многовековой борьбы за землю и власть между феодальными правителями: герцогами Брабантскими и сеньорами из дома Нассау. Эти земли вместе с людьми переходили из рук в руки в ходе сделок и захватов. Буквально феодальный империализм, где границы чертились по праву сильного, а воля жителей не имела никакого значения. Когда в 19 веке Нидерланды и обретшая независимость Бельгия официально определяли свои рубежи, они просто узаконили этот средневековый хаос, окончательно разметив границу лишь в 1995 году. Эта «геополитическая аномалия» порождает много бытовых сложностей. Национальность дома и, соответственно, его жителей определяется по «правилу передней двери». В зависимости от того, находится ли парадная в Бельгии или Нидерландах, семья будет платить разные налоги, получать счета за коммунальные услуги от разных поставщиков и подчиняться разным законам. Существуют дома, которые граница делит пополам, и у них два адреса и два дверных звонка. Различное законодательство создает абсурдные ситуации: в пандемию масочный режим мог быть обязательным на бельгийской стороне улицы и отсутствовать на нидерландской. Раньше, когда голландские рестораны по закону должны были закрываться раньше, владельцы заведений на границе просто просили посетителей пересесть за столики на бельгийской стороне и продолжали работу. Управление городом требует постоянной координации двух мэрий и двойного набора коммунальных служб. Твиттер лента же Алены Поповой представляет собой конвейер унылой популистской пропаганды, построенной по одному лекалу: берется два объекта для сравнения — Россия и любая западная страна, российская Чукотка и американская Аляска, школа в Ивангороде и школа в Нарве — и на основе примитивного контраста делается однозначный «правильный» вывод. Эта шаблонная «деятельность» характерна для большинства «грантоедов». Это очень близко по своей сути к иллюстрации мема «а вы все пособники режима». А если нет, то как «политик» подобной риторикой предполагает расширение своей аудитории в России? И ведь можно было бы ожидать, что авторка строк родилась где-нибудь на Патриках. Но нет, Свердловск, семья инженеров. Стыдно в свои 43 быть такой унылой популисткой кмк.